"Дембелизм", каким я его помню.

Часть 1.

...

Время идет, память очищается от старых записей, многое забывается. Хочется сохранить те моменты, свидетелем которых был я сам, пока еще не поздно.
Но если оценки десятилетней давности какой-то турпоездки мало кого могут заинтересовать, то вот, например, мой опыт срочной службы в ВС РФ некоторую ценность для «историков современности» имеет. Тем, кто только собрался служить, я думаю, мне рассказывать особо нечего. Это к Goblin-у и другим любителям учить, как надо себя ставить и утверждаться в коллективе с помощью кулаков.
У меня часто складывается такое ощущение, что все эти советы даны людьми никогда не служившими в армии, а высосанными их дурных книжонок про зону. Мысль у меня такая появилась только потому, что все советы «как сопротивляться дедовщине», не рассматривают обычный в армии вариант – «дед» наделен властными полномочиями и может «задрочить тебя по уставу» (т.е. замучить, если кто не понял). Это командир отделения, замкомвзвода, часто старшина тоже срочник, который ПО ДОЛЖНОСТИ обязан тебя воспитывать. А уж как он это будет делать, другой вопрос. Может утвердить у своего офицера, которому выгодно такое положение дел, план-конспект (оооо, волшебное слово!) по твоей лично или, еще хуже - твоего отделения или взвода, физической подготовке. Главное не забыть сообщить, благодаря кому мы сейчас занимаемся до изнеможения. «Одеть противогазы. По кругу бегом, марш. Вспышка справа! Рядовой Пупкин, хероватенько бегаем, 30 отжиманий». Ну и так далее, кто умный, тот понял, о чем я.
Больше всего меня в армии, кстати, убивало то, что занятия в выходные тяжелыми физическими упражнениями вместо отдыха называются «спортивными ПРАЗДНИКАМИ».
Но не будем о грустном. Лучше все-таки о веселом, о дембельской форме, например. И вообще о форме и ее отличиях по срокам службы. А то некоторые не верят, что таковые сейчас в армии есть.
Далее только про собственный опыт, про то, что видел в частях Спецстроя. Речь идет о стандартной российской армейской форме конца 90-х – 2000-х гг. Старой советской в нашей части уже не было даже в подменном фонде, офицерского покроя (т.е. фуражку, открытый китель и брюки) носил только один человек – водитель генерала. Когда я ездил по делам в Спецстрой, то там комендантские щеголяли именно в такой форме. Но у нас ее не было. Хотели ввести, но слишком непостоянным был состав комендантского взвода.

Самое смешное, что лучше всего солдат экипирован бывает в первый раз. В в/ч призывников привозят по частям так сказать, небольшими группами и есть возможность выдать им обмундирование по размеру. Дальше уже на роту выдают без учета размеров просто N-ное количество формы. Естественно первыми имеют право выбирать лица наиболее близкие к старшине, потом остальные старослужащие (кроме самых зачмыренных, такие тоже в каждом части имеются), ну и наконец остатки уже распределяются между молодыми призывами. Я, кажется, во второй раз получил форму 54-го размера 6-го роста, сначала отложил как парадную в каптерку, потом подарил ее кому-то, а затем получил люлей на строевом смотре от проверяющего из управления.
А также за утерянный бушлат. Точнее бушлат был украден, но кого это волновало.
С ними вообще отдельная история. Был в части один черт, занимался генеральской баней. Так вот он воровал бушлаты и продавал их соседям. А у нас рядом с частью были какие-то казармы для таджикских рабов, вкалывающих на передовых стройках столицы нашей родины. Так вот эти самые таджики с удовольствием платили живую денежку за теплые солдатские бушлаты. У нас практически у всего моего призыва они были украдены.
Тут не только таджики, тут еще и свои постарались, дембеля возвращались домой с сумками нагруженными барахлом. В том числе и с несколькими украденными у молодых бушлатами. А ту крысу поймали на том, что он спер у старослужащего. Отметелили как следует, но ему впрок это не пошло, так как вскоре он попался на том, что с дружком пьяные избили на улице какого-то сопливого пацана так, что того отправили в госпиталь на скорой. Уже весь его призыв уволился, а он так и жил в части на птичьих правах, ездил постоянно в суд в Москву. А чем дело закончилось, даже и не знаю, сам тогда уволился. Надеюсь, дисбатом.
Когда меня только призвали, в нашу карантинную роту привели солдата, побывавшего в дисбате.
Украл он какие-то аккумуляторы из радиостанций, его на этом поймали, дело передали в военную прокуратуру, суд и почти два года в дисбате в Краснодарском крае. А срок службы никто не отменял, отсидел свое и иди, дослуживай. Очень жаль, что командование нечасто применяет подобное наказание. Насколько ж меньше проблем было бы, если бы в частях служили один - два таких, побывавших в этом аду, людей. Понятно, что всех пример перед глазами не остановит, но многих заставит задуматься.
У нас двое придурков, по-другому и не назовешь, решили украсть запасные колеса от генеральской волги. Ночью, когда один дежурил по КТП, они их перекинули через забор части. А часть, надо сказать, располагалась в населенном пункте, и мимо как раз в том момент проезжал наряд милиции, ППС-ники их и взяли тепленькими. Так вместо того, чтобы расстрелять козлов перед строем или на худой конец отправить в дисбат на пару годиков, чтобы они разучились брать чужое, их пожурили и отпустили. Даже вкуса гауптвахты не попробовали.
Или ее к тому моменту уже отменили наши дем-идиотики, полностью лишив командование какой-либо возможности реально наказать зарвавшихся «дедов», например? Одного при мне отправили «на губу», но не за дедовщину, а за приведение себя в состояние токсического опьянения с помощью то ли бензина, то ли клея «Момент». Всего на несколько дней. Эффект был потрясающий. И «губы» «деды» боялись как огня…
А про дисбат тот солдат рассказал много веселого. Даже если хотя бы половина – правда, то это страшнее тюрьмы, опять же по рассказам о ней (ни там, ни там, к счастью не был). Ну а поскольку, как я уже сказал, крайние меры дисциплинарного воздействия командованием применялись к солдатам редко, то те клали на эту дисциплину большой болт.

Отвлеклись мы от формы, а там столько всего интересного было. В армии традиционно форма одежды генералов, например, отличается от формы офицеров, а тех - от солдатской. Но между солдатами никакой разницы в форме нет, только в знаках различия, этот старший сержант, а тот – всего лишь ефрейтор. Это официально, по уставу. Но есть же и неуставные взаимоотношения. Так одни военнослужащие срочной службы, отслужившие больше других, на этом основании считают, что имеют право унижать последних; ничего не делать, когда те работают; вымогать деньги; объедать их и т.д. и т.п. Подробный разбор «привилегий» дедов займет много места, это как-нибудь в другой раз.
Одной из таких «привилегий» является право на лучшую форму. Если форму получает все подразделение, где смешаны разные призывы, то первыми выбирают, что получше, деды. Я об этом уже написал, но кроме размеров могут быть и другие показатели качества формы. Например, ткань, из которой шьют куртку и брюки может отличаться очень сильно. Одна истреплется через месяц, а другая и через год будет как новая. Понятно, кто какую получает. По расцветке есть «уродский» камуфляж, а есть «красивый».
Если сроки выдачи различаются или призывники получали форму отдельно, то можно просто украсть и переклеймить. Клеймение подразумевается в нанесении хлоркой (канцелярским штрихом) номера твоего военного билета и даты выдачи. Утром после выдачи обуви многие не досчитывались своих сапог и ботинок. Особенно ботинки были в цене, но их получал только наш комендантский взвод, да и то не все. Я себе сам купил, задолбали сапоги. Точнее сначала привез из дома какие-то берцы «спецназ» из Сплава. Старшина роты воспринял спокойно, а вот начхоз части на разводе заметил, что даже он в таких не ходит. Пришлось купить обычные солдатские кирзовые на гвоздях.
Таким образом, первый способ иметь лучшую форму для деда – получить ее сразу со склада. Второй – украсть у молодого. Вообще, на словах «крысятничество» осуждается всеми, но и почти все воруют. Форму, например. Деньги из карманов у меня пару раз вычищали ночью. Про всякие мыльно-рыльные принадлежности я вообще молчу, обычное дело.
Отобрать что-то у молодого призыва вообще преступлением не считается, а это – третий способ получить что-то нужное деду. Особой популярностью пользовались все те же бушлаты. Молодому солдату намекали, что надо делиться, он отдавал свой новый камуфлированный бушлат, а взамен получал старый от «афганки» песочного цвета. Домой в таком ехать было «западло», поэтому, послужив немного и повысив свой ранг, этот солдат, в свою очередь, отбирал бушлат у молодого, а ему отдавал свой. Такой вот круговорот бушлатов в природе. Был еще круговорот ремней, о нем чуть ниже. Любой, кто внимательно читает эти строки, может задаться вопросом, а как же в таком случае солдаты ходили зимой. Как они выходили на развод части? Правильный вопрос. Так как постоянно часть личного состава занята в нарядах в помещениях, то на развод можно взять бушлаты у них. Или у тех, кто в отпуске, или у «штабных крыс»...
А вот когда строят всю часть без исключений, тогда уж деваться некуда, стоишь и мерзнешь на морозе в курточке. Я сам так стоял на строевом смотре, бушлат к тому времени уже украли. А замкомандира все бегал вокруг и охал, его же (меня то есть) на год призвали, а бушлат на два выдается, можно ж было кому-нибудь передать потом! Ага, а меня в декабре уволить трусах…

Итак, «дед» отличается от «духа» тем, что имеет лучшую форму. Зачастую у того же «духа» и украденную.
Кроме того, «деды» не спешат замучить себя физической нагрузкой. Когда команда выводится куда-то на выполнение тяжелых, грязных работ; когда в части проводится ПХД (парко-хозяйственный день), т.е. еженедельная генеральная уборка по субботам; старослужащие быстро испаряются. Понятно, что если они не работают, то форму пачкать им негде, поэтому она у них чистая. В отличие от «духов», которые работают постоянно.

Но пока просто по размеру, чистоте и качеству формы понять, к какому призыву принадлежит солдат, не всегда можно. Для того, чтобы различия были точнее и нагляднее, придуманы были кем-то когда-то, а может просто так сложились, специальные знаки-«подсказки».
Вот идет солдат, форма не грязная, по размеру вроде, а хлястики на сапогах затянуты и застегнуты на последнюю дырку. Тут все ясно, это «дух» в парадной форме выбрался в город в увольнительную.
Итак, сапоги. На них должны быть у младших призывов затянуты специальным хлястиком голенища. У старших, наоборот – расстегнуты до максимума. Отличительной чертой «деда» являются также подковы на сапогах, которыми он «цокает» при ходьбе. Хотя, иногда в частях подковы выдают всем, чтобы не портили обувь, стачивая быстро каблук на регулярных строевых занятиях.
«Дед» никогда не станет чистить сапоги тем «гуталином», который лежит в части «в свободном доступе». От него кирзовые сапоги быстро приходят в негодность. Так как в грязь он не лазит, то достаточно просто протереть сапоги тряпочкой. Или если рядом населенный пункт, купить (на отобранные у «духа» деньги) хорошую краску для обуви, с блеском.
С брюками ничего особенного не придумывают. Единственное, что… молодым призывам за то, что держат руки в карманах, могут и объяснить, что они не правы. Это привилегия «дедов». Если уж очень хочется руки засунуть в карманы, привычка такая или холодно, то можно держать в нижних… если дотянетесь.
Трехпалые рукавицы, в нашей климатической зоне по крайней мере, никто из уважающих себя солдат не носит. Только шерстяные перчатки. Я ходил в черных, но в основном в коричневых.
Куртка у «деда» должна быть по размеру. Рост может быть даже меньше, чем надо, так красивее. Чтобы уж наверняка, можно подшить снизу самому. Понятно, что «дух» таких вольностей себе не позволяет, форма у него больше чем нужно, сидит плохо и т.д. На воротнике «дед» выглаживает небольшую стойку, получается стояче-отложной воротник. Младшие же призывы носят «как есть», т.е. воротник отогнут практически по шву.
Начиная с 30-х годов, в нашей армии есть славная традиция пришивать белый подворотничок к гимнастерке, мундиру, кителю... Существует она и сейчас, готовые подворотнички выдает бойцам старшина с таким расчетом, чтобы не хватило ни в коем случае. Может и без умысла, но их всегда не хватает, так как после регулярных стирок и глажек приходят в негодность и приходится выбрасывать. В качестве подворотничка можно использовать куски белой материи. Ну и где в армии нескончаемые запасы кусков белой материи, т.е. подворотничков, т.е. «подшив»? Правильно, на кроватях «духов» в виде простынь. Правда, за изодранные простыни командование наказывает нещадно, но все равно, то один, то другой молодой боец, расстилая вечером кровать свою ко сну, обнаруживает отсутствие доброго куска простыни.
«Деды» ведь фабричные подворотнички не носят вообще, это «западло». Носят они только «подшивы», причем в несколько слоев, чтобы она выглядела толще. Но и без излишнего энтузиазма, так как командование может придраться. Пришивать ее сам «дед» никогда не будет, это прерогатива «молодых», например дневальным по роте заняться больше нечем, все равно ночью не спят. Впрочем, меняют «деды» свои «подшивы» нечасто, в то время как «молодежь» должна делать это каждый день, за этим тщательно следят на утреннем осмотре. Как и за многим другим. Побрит ли ты, есть у тебя «кантик» (одно из любимейших в армии слов) на затылке, что у тебя в карманах, почищены ли сапоги и т.д. И не дай бог, у «духа» будет «подшива» не в два, а в три слоя!
Чтобы пришивать подворотничок, да и вообще для мелкого ремонта одежды, солдат должен иметь иголки и нитки. Носят их в головном уборе, за отворотом. Наличие их тоже проверяют. А как же, ведь утром частенько можно обнаружить отсутствие иголки или белой нитки. Ну не хватило кому-то, что ж теперь поделаешь, если в бытовке тоже нитки кончились, хоть красными подшивайся.
Еще «дед» имеет право ходить с расстегнутым воротником куртки и бушлата, что для «духа» является серьезным нарушением правил ношения формы одежды. Но еще большим проступком в рамках системы неуставных взаимоотношений. Расстегивать воротник солдат может только летом в жару, когда есть соответствующий приказ командования.
Еще более серьезные последствия ждут оборзевшего духа, который посмеет «забить хвост» на куртке. Хвост – это складка внахлест сзади верхней одежды. С ней форма сидит «в обтяжку», в то время как у «духов» балахоном со сплошными складками под ремнем. Естественно, дух, выбравшись за пределы части, в увольнение например, первым делом «забивает хвост». И не дай бог ему попасться в таком виде патрулю. Или старослужащим из своей части. Ведь никакой хвост не превратит его в «деда», это долгий и сложный процесс, связанный с множеством мелких изменений в форме и способах ее ношения.
Хвост так же делается на бушлате. При этом бушлат сам сильно подворачивается. Сколько же ловкости нужно проявить в этом акробатическом этюде под названием «застегивание бушлата»! Ведь всю эту конструкцию надо собрать ремнем, чтобы она не рассыпалась.
Ремни - отдельная песня. Молодому бойцу выдается «деревяшка», на мой взгляд что-то типа крашеного линолеума. На этой «деревяшке» - бляха, до последнего времени были советские, со звездами. Бляху надо постоянно чистить, для чего каждый солдат носит с собой кроме всего прочего кусочек сукна и "пасту гоя". Обычно этим занимаются во время обязательного просмотра новостей в 21.00. И такое было, да.
«Деды» же носят ремни кожаные. Когда настает черед увольняться, т.е. они уже «дембеля», а «духи» переводятся в разряд «слонов», т.е. после полугода службы, выполняется множество всяких разных ритуалов.
Самый забавный из них – «день духа», когда стодневка доходит до половины и «дух» с «дедом» на один день меняются ролями. Если на следующий день обходится без эксцессов, то это даже забавно. Вообще к этому времени у каждого «дембеля» появляется свой «дух», который считает ему дни, оставшиеся до демобилизации, есть за него масло и т.п. Так вот потом этого духа переводят в новый ранг и выдают ему тот самый кожаный ремень. Ремень кстати и используется для «перевода». Таким образом, кожаные ремни часть не покидают, а совершают в ней круговорот, молодой боец отслуживает свое, становится «дембелем» и передают ремень дальше новому молодому.
Но тут командир части узнал, что в его части есть дедовщина. Кто-то из молодого призыва, который попал в часть благодаря родственным связям или другим блатным образом, стуканул командиру. И, похоже, выложил ему все. Но наш подполковник отличался особым умом и сообразительностью, поэтому козлом отпущения были выбраны кожаные ремни. Он лично(!) отобрал и порезал все кожаные ремни, какие смог найти. На этом видимая нам часть борьбы с дедовщиной закончилась.
Кроме материала самого ремня отличия между призывами были явно видны по бляхе. «Деды» ее разгибали практически в плоскость, новые же «духовские» были выгнуты дугой.
Очень важным отличием между призывами была затяжка ремня. «Духи» просто обязаны носить ремень затянутым на талии так, что нельзя просунуть кулак, так чтобы дышать было трудно. «Деды» же наоборот носят ремень «на яйцах». Если же, как на бушлате, совсем ослабить ремень не получается, то носят его все равно ниже, чем духи. Каждый «дед» считал своим долгом проверить затяжку ремня и дать в бубен зарвавшемуся «духу».
Что еще можно сказать про верхнюю одежду. На куртке и бушлате носятся знаки различия, эмблемы рода войск, «уголки» по званиям, нарукавные нашивки. «Деды» старались доставать себе эмблемы не обычные тусклые серые, а пластмассовые золотые, которые блестели и вообще выглядели очень нарядно.
Особым писком у сержантов считалось носить фальшпогоны. Но так как покупать их было «западло», то практически со всей подменной рабочей формы были срезаны погоны, из них и делались такие муфты. Когда у меня, уже ефрейтора, украли бушлат, пришлось тоже доставать фальшпогоны, чтобы можно было поставить на любой, взятый на время бушлат.
Нарукавные нашивки, они же «нарукавники» у нас были двух типов – с российским флагом и надписью «Спецстрой России» и с орлом Спецстроя. Здесь отличий никаких между призывами не было, если не считать «уходящих на дембель», но об этом потом. Шитые нарукавники считались крутью неимоверной, были у некоторых такие, выклянченные в управлении у офицеров. А будучи в Питере, увидел, что у них все военторги завалены шитыми спецстроевскими нарукавниками. За которые нас, к слову, регулярно дразнили «стройбатом», хотя мы и носили эмблемы связи и числились каким-то там инженерно-техническим узлом или центром связи.
Военнослужащий должен быть в головном уборе, это аксиома. Военнослужащему срочной службы полагается летом кепка, зимой - шапка-ушанка, при форме офицерского образца - фуражка.
Начнем с кепки. «Деды» носят маленькие кепки, меньше своего размера, «духи» - наоборот, больше. Поэтому первые таскают головной убор на затылке, вторые нахлобучивают на уши. Самый шик у старослужащих – подвернуть и отгладить кепку сверху, сделав на ней своеобразный «кантик». Это слово в армии всюду, кантики делают на головах, на кроватях, на сугробах и вообще везде, где надо что-то выровнять. Еще на кепке надо изогнуть козырек на манер бейсболки. Тут, правда, чистая эстетика, когда я выгнул козырек на своей кепке, никто мне ничего не сказал. Но «духи» обычно ходят с прямыми козырьками.
Шапка аналогично для разных призывов отличается размером и манерой ношения. Кроме того, на шапке солдата старшего призыва уши укорочены и пришиты (или сшиты между собой), а не на завязках. Говорят, командиры с юмором зимой приказывают опустить уши, вот потеха-то смотреть, как извращаются со своими шапками «деды».
А что у военнослужащего находится под шапкой? Нет, не голова. Прическа! В части есть машинка для волос, бойцы стригут себя сами, парикмахеров там нет. Обычно кто-нибудь умеет хорошо стричь, к нему все «деды» записываются в очередь, а иногда и офицеры. «Духам» же там ловить нечего, они стригутся «под ноль», а некоторые, помню, вообще голову брили. Потом уже они могут сделать себе уродливую прическу а-ля горшок, выбрив виски и затылок наголо, а сверху оставив овал немного подросших волос. Естественно, ни о каких плавных переходах и речи не идет. А у «дембелей» в моде было оставлять челку, выбривая все остальное. В общем, даже солдату не чужда тяга к прекрасному :о)

Так что типичный «дед» носит сапоги с голенищами-«раструбами», подвернутый бушлат с забитым хвостом, ремень на бедрах, из под расстегнутого воротника выглядывает куртка с толстенной подшивой, на затылке заломлена шапка, из под нее выбивается челка. Шарман! Первый парень на деревне!
Ну и в противоположность ему, типичный «дух» туго перетянул ремнем свою потрепанную куртку-балахон, затянул хлястики на сапогах, на глаза сползает шапка или кепка на пару размеров больше, воротник застегнут и подшит «селедкой».

До сего момента речь шла о форме повседневной, не в уставном смысле, а по факту ношения ее в части, пока солдат служит. Когда же он увольняется и уезжает домой, то надевает форму «дембельскую».
 

Часть 2.  

Если в повседневной форме военнослужащий ходит постоянно, то регулярно попадается на глаза офицерам. Волей-неволей форма должна быть похожа на то, что нарисовано в правилах ношения, иначе данный военнослужащий будет считаться нарушителем со всеми вытекающими...

Совсем иначе дело обстоит с той формой, в которой он увольняется, в просторечии "дембельской формой". Официально ею должна выступать парадная форма, которая положена любому солдату, даже если он ни разу за время службы ее не надевал, как я, например. В советское время, начиная наверно с введения в 1941 г. специальных парадных мундиров, форма рядового и сержантского состава парадная отличалась от повседневной (и полевой). И выдавалась она всем, демобилизованные военнослужащие в ней уезжали домой. 
В РФ-ии с формой, как и со всем остальным, творился полный бардак. В 90-е гг. продолжали донашиваться запасы советской формы и предпринимались попытки ввести новую. Еще в 2002 г., когда нас отправили на какие-то местные выборы в Подмосковье (предварительно намекнув, за кого именно голосовать), довелось наблюдать там множество солдат из самых разных частей, расположенных в Балашихе и окрестностях. Потом к нам в баню привозили с левого берега Москвы настоящих стройбатовцев на помывку. Советская форма 1969 года встречалась. И афганка тоже. И в чистом виде, и в самых немыслимых сочетаниях с камуфляжем.
Когда запасы советской формы сносили, уже массово шился и носился камуфляж ("камуфло", "камок"). В силу простоты и дешевизны он заменяет в армии и полевую форму, и повседневную, и парадную. Хотя для рядового и сержантского состава вводилась несколько раз специальная форма по типу офицерской - с открытым кителем и брюками навыпуск с ботинками, с фуражкой в качестве головного убора.
По моим наблюдениям ее получали в основном комендантские части и подразделения, служащие в крупных штабах, например. Те, кто регулярно мозолит глаза офицерам высокого ранга. У нас, как я упоминал в первой части, такую носил только генеральский водитель. Комендантский взвод, в котором я служил, "обслуживал" одно из отдельных управлений Спецстроя. Во взводе были все, от уборщиков и водителей дежурных машин до "операторов ЭВМ" в отделах.
В управлении было два генерала - начальник и его зам. Начальника ВЭВУС генерал-лейтенанта Шифрина в том же 2002-м году убили в Чечне.
Вот кому-то из них, похоже, пришла в голову идея переодеть нас в такую особую форму. Однако, идея оказалась не самой умной. Выдают форму, когда заканчивается срок носки предыдущей, а не когда взбредет в голову. К тому времени как подойдет этот срок, уже сменится половина личного состава взвода, такая там была текучка. В общем, на идею забили и правильно сделали. Что, мне по несколько раз на день переодеваться? Не пойду же я в таком виде картошку чистить (это была первейшая обязанность комендантского взвода).

Итак, военнослужащий срочной службы уходит на дембель в парадной форме. Какая-нибудь у него да есть, скорее всего камуфляж (вариант ВМФ не рассматривается).
Парадная форма практически ничем не отличается от повседневной в том смысле, что она так же выглядит, на ней те же знаки различия и нарукавные нашивки. Ну может быть, ремень белый. И даже аксельбант. Согласитесь, не очень-то это и интересно. Вот и дембель так думает и в меру своего вкуса, а также существующих традиций начинает форму украшать. Он считает, что должен приехать домой красивым воином и тут все средства хороши. Тем более, что, возвращаясь к началу заметки, его в таком виде офицеры не увидят. Он в свою "форму" переоденется за воротами части и максимум, что ему грозит - встреча с патрулем. По-моему сейчас это уже никого не волнует. Не знаю, какие последствия ждут дембеля при встрече с патрулем, подозреваю, что никаких. Иначе не было бы весной и осенью такого количества, разукрашенных как новогодние елки клоунов в метро, на вокзалах, на улицах.
В советское время, если такого черта ловил патруль, то сдирал с него все причиндалья, весь неуставняк. В комендатурах висели огромные стенды с наглядными примерами, что не должен носить солдат. А при оказании сопротивления мог очутиться «на губе» или того хуже в дисбате. Наш народ такой, думает, раз вышел за ворота части, то он уже не военнослужащий, можно офицеру и в морду дать. Над такими умниками в комендатуре глумились своеобразно. Если он увольнялся зимой, то держали до 31 декабря и вечером отпускали. Впрочем, достаточно было просто ограничить свободу человека, который еще полчаса назад чувствовал себя наисвободнейшим на свете, чтобы воспитать его как следует.
Куда важнее в глазах дембеля встреча не с офицерами, а со своей родней, друзьями по месту жительства, девушкой которая его ждет… должна ждать, по крайней мере. Опять же, каждому дембелю не хочется ударить в грязь лицом и предстать перед своими корешами в части полным лохом за то, что у него нет того, что есть у всех – дембельской формы. С этой целью каждый старается сделать свою форму более красивой, чем у соседа.
Методы просты и принципиально мало отличаются от того, что делают какие-нибудь папуасы, украшающие себя перьями и разрисовывающиеся краской. Главное, перья поярче, а узоры пострашней, чтобы самки обращали внимание, а враги боялись.
Так и современные российские папуасы украшают свою форму. Ярко и грозно должна она выглядеть по их представлениям.
Побольше грозных нашивок. Тут им помогают папуасы рангом повыше, сидящие в министерстве обороны, во всяких геральдических комиссиях и советах, токари всех мастей. Ничего более чуждого нашим армейским традициям, чем современная российская форма, нельзя представить, но нарукавные знаки даже из этого ряда выделяются. Какое отношение к российской армии, нашим традициям, к конкретным воинским частям имеет вся эта живность, в изобилии поселившаяся на нарукавных знаках? Все эти грифоны, тигры, змеи и прочие мифические и вполне реальные звери… Что угодно, лишь бы пострашней?! Воистину, чем банановей страна, тем более расфуфыренная папуасская форма в ее армии.
Ну ничего, солдатам нравится. А вот слово «Спецстрой» им не нравится очень. Стройбатом дразнить будут. По-моему мало кто из возвращающихся домой дембелей носил на форме какие-то видимые атрибуты своей службы в Федеральной Службе Специального Строительства (ныне Агентстве). Особо было популярно заменять нарукавник «Спецстрой России» на «ФАПСИ». Кто-то пустил слух, что когда-то наша часть входила в состав этой организации, хотя лично у меня большие подозрения, что раньше она была в числе военных формирований министерства связи. Благо купить сейчас не проблема любой нарукавный знак или другую нашивку, значок или медаль, - любой каприз за ваши деньги.
Этим российские дембеля разительно отличаются от советских. Сейчас наши папуасы избалованы изобилием всевозможной фурнитуры и «расходных материалов» в военторгах. А что такого? У нас за окном свобода, никто не имеет права запрещать торговать дембельской символикой. А за соблюдением правил ношения формы пусть лучше комендатуры смотрят и офицеры в частях. Нет, конечно и сейчас что-то мастерят своими руками, но насколько же было тяжелее в советское время! Выбора никакого. В военторгах только уставные вещи, да и то, продадут ли генеральские погоны сержанту – еще вопрос. В частях тоже, кроме занавесок (укороченных поколениями папуасов на метры) и дерматиновой обивки сидений в клубе, да дюраля с латунью найти что-то сложно. Зато какие произведения искусства создавали дембеля из простых подручных материалов! Одних «усовершенствованных» комсомольских значков можно собирать десятки и сотни и вряд ли попадутся два одинаковых.
А сейчас чего только нет! Вон даже «дембельские альбомы» готовые продают! Покупаешь и только остается вписать, сколько раз прыгал с парашютом и у скольких духов самолично отрезал уши. В общем, «пишу вам на портянке убитого друга… сплю, прикрываясь пулеметными лентами»… У нас в части тоже покупали и тоже вписывали, сколько раз прыгали с парашютом, хотя сами до дембеля очки чистили. Это не говоря уж о том, что никаких талантов и фантазии при оформлении такого альбома не требуется ни грамма. Сравните с советскими альбомами дембелей, даже с самыми простыми.
Наверно сохраняются еще где-то и традиционные методы оформления формы, но зачем это в Подмосковье? Если рядом Москва, где полно военторгов, куда постоянно ездит кто-то из личного состава и кому всегда можно заказать купить что-нибудь покрасивее. Да-да, любой папуас хочет, чтобы его перья были красивее, чем у других папуасов.
Какие же «перья» используются для этого в наше время?
Во-первых, аксельбант. Он придает законченность всей композиции, без него дембель – не дембель. Можно просто белый, а лучше в цвета российского флага. На концах должны свисать настоящие патроны (гильза с пулей). Можно конечно сделать из белого шпагата самому, но… Обычно еще и большой двухголовый орел присутствует. По моему мнению, аксельбант на камуфляже смотрится как седло на корове, но понятия о красоте у каждого свое.
Вообще, чем больше на дембельской форме ярких, бросающихся в глаза деталей, тем лучше. Поэтому все нашивки, карманы и клапана обшиваются галуном или тесьмой. Для создания «кантов» на обмундировании используется еще с доисторических времен белая изоляция от электрического провода.

Если раньше набор значков был стандартным – солдатская классность, отличник советской армии, комсомолец и что-нибудь спортивное, то сейчас выбор ограничен только размерами груди дембеля, куда он все это будет вешать. Значки и ничего не значащие медали – на любой вкус, цвет и размер. Так полностью девальвируется понятие награды, попробуй ее отличи от ничего незначащей побрякушки. На этом поприще не одни дембеля стараются. Множество общественных и официальных организаций выпускает свои цацки, весьма похожие по внешнему виду на государственные ордена и медали, но цена которым грош. Я вон сам «награжден» двумя такими медалями от Сажи Умалатовой, но не рискнул бы подобное носить прилюдно.
Дембель же цепляет на себя всякие блестящие штуки, часто не задумываясь, что они значат и по какому поводу. Это могут быть, например, и не положенные ему офицерские классности или специальные знаки других родов войск (инструктор-парашютист у спецтроевца). 

Особая тема для папуаса – погоны. Теоретически, если это не форма офицерского образца, погоны составляют с курткой единое целое, снять их можно только распоров рукав. И изготавливаются они из того же самого материала, что и куртка – т.е. камуфлированного х/б. На эти погоны цепляются офицерские звезды или сержантские уголки. Но разве ж это красиво? Поэтому вместо этого убожества пришиваются на форму самые разнообразные погоны, и переделанные из уставных, и полностью самодельные. Первые, например, перекрашивают из белых погон прапоров и сверчков на рубашку цветным маркером, цепляют самодельные буквы. Не знаю, есть ли сейчас практика использования блестящего новогоднего «дождика» для создания верха погон, раньше была. Можно просто обтянуть жесткий пластиковый, картонный или иной другой каркас произвольной формы материалом, так еще деды нынешних дембелей поступали, со времен введения этих самых погон. Самый шик – когда с погон свисает бахрома, получаются такие своеобразные эполеты, не хватает только треуголки.
Ремень обязательно должен быть белым. Но так как в частях на руки таких ремней не выдают, это для парадов и других торжественных мероприятий, и военторгов нет, приходится изворачиваться. У нас с этим был порядок, из Москвы завозили их дембелям массово, вместе с аксельбантами. Хотя бывали и исключения, один товарищ из нашей части почему-то выбрал для дембельской формы черный солдатский «грачевский» ремень с двузубой пряжкой. Такие ремни в части никто не носил, и наверно он думал, что это особенно круто.
Чтобы не пропадало место на ремне, можно что-нибудь написано на коже (точнее «деревяшке»), например «ДМБ 2001».
С бляхами папуасы тоже извращались по-всякому. Можно было старую изогнуть, зачистив шкуркой звезду, но это для тех, кто не мог позволить себе покупной. А купить сейчас запросто бляху с изображением двухголового орла, с ней в основном и уезжали.
Традиция поганить нарукавные знаки резьбой уходит корнями в советское прошлое. Тогда, в 1969 году, были введены нарукавные нашивки по роду войск для всех солдат и сержантов. Просто нарукавник - это скучно. А вот разукрашенный нарукавник это круто. Классический вариант – под нашивку – жесткую вставку, прицепить на звезду звездочку с погон старшего офицера, а на эмблему рода войск такую же металлическую. Но это у тех, у кого фантазия послабее. Более серьезный уровень издевательств над нарукавниками – вырезания на пластике рисунка надписей и украшений, звездочек тех же… Обычно писали место, где служил, место, откуда призвали, и годы службы (Урупинск – Мухосранск – 1975 – 1977). Сейчас такие нашивки не используются, а вместо них на одном рукаве носятся нарукавники частей (соединений и т.п.), а на другом – флажок с надписью «Россия. Вооруженные силы» (у нас «Спецстрой России»).
Доморощенные петросяны, из тех, кто стирает надписи на стеклах метро (превращая «не прислоняться» в «не писоться», а «места для пассажиров с детьми и инвалидов» в «ест пассажиров дет инвалид»), придумали вырезать подобное и на нарукавном знаке. Достаточно вместо флага вырезать слово «нет», а «вооруженные силы» немного подправить, как получается незабвенное «Россия, нет уже сил», красующееся на рукавах многих дембелей.
Дембель в отличие от простого солдата в воинской части никогда носить куртку как гимнастерку не будет, он ее заправить в брюки. А ремень проденет в шлевки пояса этих брюк. Обычно же куртка носится навыпуск и ремень одевается поверх нее. Понятно, что если сравнить оба способа ношения, то любому наблюдателю станет понятно, в каком случае воин выглядит героичнее. Желательно еще ботинки, но и сапоги тоже подойдут.
Сапоги обязательно надо подковать специальными подковками или просто металлическими пластинками, чтобы цокало при ходьбе. Особые эстеты делали вставки из победита (сверла по бетону), так при ходьбе из-под сапог летели снопы искр. Но всех переплюнул боец, которого я сам не видел, но историю про него слышал. Он вырезал полости в каблуках и вставил туда … колокольчики! Музыкальный папуас.
С каблуками ботинок теоретически те же махинации можно произвести. Что их принципиально отличает от сапог, так это наличие шнурков. И просто белых, и белых с кисточками, и бело-сине-красных. Впрочем, кисточки и на сапоги тоже вполне себе вешаются.
Один из самых забавных преображений из обычного предмета формы одежды в дембельский претерпевает шапка-ушанка, в ней уезжает военнослужащий, если увольняется в зимний период.
Про то, что у шапки должны быть обрезаны уши и из них выпотрошена вата, я писал в заметке про различия в форме духов и дедов. Естественно, все это повторяется и в случае дембельской формы. Шапке обрезают и пришивают уши, так как ничто не должно топорщиться сверху. Затем шапке надо придать четырехугольную форму. Зачем? Не знаю, наверно за два года службы солдат так пропитывается армейским долбоебизмом, что сам начинает ценить все, что имеет прямые углы. Сомневаюсь, что он дома отбивает специальными дощечками матрас с одеялом до углов в 90гр., но шапке своей такую квадратную форму создает. Делается это просто, по крайней мере у нас в части это было так.
Библиотека в части хоть и наличествовала, но не фунциклировала. Я заходил туда посмотреть книги, для чего познакомился с солдатом, который рисовал там стенгазеты и прочую муру, он был «на побегушках» у замполита и тот доверял ему ключ от библиотеки. Надо отдать ему должное, никто там не ошивался (ну если не считать меня) и водку не пил. Наверно на наших солдат вид большого количества книг наводил такую тоску, что хотелось бежать куда глаза глядят. Книг было много и большая часть была свалена просто кучами, так что приходилось рыться в них долго, для того чтобы найти что-то путное.
Часть книг, не знаю уж по какому принципу их выбирали, перетащили в казарму и поставили на полках в комнате отдыха. Использовали их, как правило, в трех вариантах. Самый невероятный – книги читали. В основном те, кто лежал рядом в санчасти, скука там была страшная и никаких развлечений кроме уборки помещений не существовало. Самый распространенный вариант – когда от книги находили потом корешок в туалете. Ну и еще книги использовали для придания формы шапкам.
Бралась стопка книг и набивалась внутрь шапки. Шапку еще мочили водой, чтобы она, высохнув, приняла нужную форму. Если смотреть сверху или снизу, то в идеале должен быть виден квадрат.
Окончательный штрих – расчесывание шапки зубной щеткой (украденной, хорошо не взятой напрокат, у духа) с добавлением зубной пасты. Мало того, что рыбий мех становился гладким и ровным, так еще и приобретал удивительный лиловый оттенок. Шарман!
Кепка же есть кепка, с нею такого не вытворишь. Можно только заменить беретом, что многие и делают. Какой приборный цвет у Спецстроя я лично затрудняюсь сказать, но так как у нас было управление связи, то любому дембелю было понятно, что уходить надо в черном берете. Почему? Не знаю, вроде бы не морская пехота, не танкисты. Тем более, вряд ли кто знал историю развития родной униформы настолько, чтобы быть в курсе цветов родов войск в 40-е гг. Все гораздо проще.
А какой еще? За краповый убьют на месте сразу. После светло-зеленого пограничного или голубого десантного можно остаться живым, но тоже неприятно будет. Защитный – пошло. Оранжевый МЧС – вообще трындец, кто только придумал этот цвет. Малиновых с 60-х уже нет. Красных, кажется, просто не бывает в природе, да и других расцветок окромя камуфляжной не припоминается.
Но все равно, больше повезло тем, кто увольняется летом. Только тогда бушлат (или шинель) не скрывает всех усилий, затраченных на украшение формы, видны и значки, и нашивки, и прочая аппликация. Именно летом папуас может продемонстрировать самкам и соперникам все краски своего оперения.
Чем они и занимаются. Правда, вот незадача. Демонстрировать свою форму, на которую затрачены недели и месяцы работы, можно только день-другой, пока доберешься до дома, да там несколько дней. Да еще и окружающие ржут и смотрят на тебя как на клоуна, а вовсе не восторгаются твоим героическим видом. Особенно те, кто сам когда-то служил и переболел тем же, да поумнел. Приходит он домой, вешает свой цирковой костюм на вешалку и забывает про него. Так вот сталкивается с реальностью красивая дембельская мечта.
 

Униформа советских танковых войск                      "Дембельское творчество"